• Личный кабинет
  • 0 товаров
    Сумма: 0
    Ваша корзина пуста
Меню
Назад » » » 2018 » Февраль » 19

Волга театральная Межрегиональный фестиваль в Самаре

Самара в общем-то не фестивальный город, хотя, по старой памяти считается весьма театральным, и, по мнению гастролеров, обладает очень благодарной и интеллигентной публикой. Поэтому прошедший с 15 по 22 сентября I Межрегиональный фестиваль «Волга театральная» по определению стал событием в художественной жизни города.

Обозревая итоги прошедшего фестиваля, беззастенчиво заимствую сюжетной ход одного из рассказов моего любимого Карела Чапека.

Есть люди над фестивалем - это разные начальственные органы разного уровня: они влияют на то, чтобы фестиваль все-таки состоялся. Хочется им сказать большое спасибо, поскольку такие события нужны и городу, и театрам, особенно муниципальным, потому что это самый лучший способ людей посмотреть и себя показать.

Есть люди за фестивалем - это те отчаянные, кто фестиваль этот затевает, потом собирает фестивальную афишу (экспертный совет в составе Татьяна Журчева, Ксения Аитова, Олег Белов) и затем непосредственно принимает гостей. Администрирование фестиваля требует особого состояния души: бескрайняя добросердечность и терпение, умение реагировать и перестраиваться в любой экстраординарной ситуации, стремление отрешиться от себя и своих амбиций и полностью раствориться в гостях, какими бы они ни были. Такими свойствами обладают организаторы фестиваля: сотрудники Дома актера и Самарского отделения СТД (Владимир Гальченко, Тамара Воробьева, Игорь Катасонов и др.) и сотрудники городского департамента по вопросам культуры, спорта, туризма и молодежной политики (Татьяна Шестопалова, Евгения Мищенко и др.), которые целых две недели встречали, кормили, расселяли, утешали, провожали, напутствовали, дарили подарки. И даже букеты, которые вручали участникам спектаклей каждый вечер, были предусмотрительно снабжены закуской - свежими осенними яблоками.

Есть люди вокруг фестиваля - это, конечно, зрители, без которых вся затея была бы бессмысленна. Публика была на высоте, фестиваль по-настоящему захватил весь город. Аншлаги на всех фестивальных спектаклях, даже на представлениях самарских театров, которые можно посмотреть и в течение сезона, прекрасный прием, длительные аплодисменты, желание продолжать праздник и какое-то воодушевление. Каждый фестиваль имеет свою школу поклонников, создает у зрителей чувство приобщения к театральному таинству.

Есть люди (практически) вне фестиваля - это жюри; внешне почетная, но на самом весьма неблагодарная сфера деятельности. Жюри не может наслаждаться спектаклем или с не меньшим наслаждением ругать его в антракте. Нет! Они сидят с блокнотами (надо умудриться писать в темноте, не отрывая глаз от сцены, - актеры за этим пристально следят, не пропустили ли критики какую-нибудь мизансцену!?), а когда нормальные люди после спектакля идут домой - они должны рассказывать актерам и режиссерам, что те на самом деле сыграли. Если они добры - их ругают за мягкотелость, если строги - обижаются за то, что те не поняли концепцию постановщиков. В течение фестиваля за ними пристально и ревниво следят, а после вручения наград они становятся «чужими на этом празднике жизни». Если же говорить серьезно, то в жюри помимо автора, пишущего эти строки, были два замечательных московских театральных критика: Ирина Мягкова и Любовь Лебедина. Нечасто коллектив провинциального театра может услышать о себе столь нелицеприятную, но на самом деле конструктивную и доброжелательную критику, определить благодаря этому свое место в контексте общего театрального процесса и увидеть возможные перспективы своего развития. Пристальный и заинтересованный взгляд профессионального зрителя и интерпретатора спектакля на самом деле был очень важен для участников фестиваля.

Наконец, люди фестиваля - главные действующие лица, актеры, режиссеры, директора театров, осветители, художники и многие другие люди театра, без которых фестиваль состояться не может, потому что именно они создают ежедневное чудо спектакля.

Любой театральный фестиваль интересен своими открытиями. Попытаюсь рассказать о некоторых своих впечатлениях. Одним из первых таких открытий для меня был спектакль Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И. Качалова по пьесе Александра Копкова «Золотой слон». Замечательное произведение забытого автора, мало известное специалистам и совсем неизвестное рядовому зрителю, очень интересно было прочитано театром (режиссер - Александр Славутский, художник - Александр Патраков). Пьеса написана в 1932 году, а прозвучала не только свежо и непосредственно, но и очень современно. Если гротесковая и стильная эстетика спектакля отсылала к антисоветской фантасмагории булгаковского «Собачьего сердца» (одно только хоровое пение чего стоило), то сам сюжет явно связан с вечной народной утопической верой в некую благословенную землю (в данном случае Америку), где, наконец, все будут счастливы. Трогательный в своем каком-то нехитром авантюризме колхозник Гурьян Мочалкин (замечательно сыгранный Михаилом Галицким) видит во сне Стеньку Разина, который указывает ему, где зарыт клад - золотой слон. Этот сказочный и совершенно невероятный зачин диктует и фантастические постановочные средства, и весьма условную игру актеров. Когда во втором действии над сценой поднимается воздушный шар, сооруженный домочадцами Мочалкина из подручных средств, становится и грустно, и смешно, и захватывает дух, потому что в каждом из нас живет детская вера в чудо, в возможность вот так воспарить над неприглядной действительностью. Но здравый смысл взрослого побеждает детскую мечту, Мочалкин возвращается на родную землю и готов «искупить», лишь бы не остаться отщепенцем. Будущее героя и его семьи просвечивает так явственно, что хочется повторить слова гения: «Грустно жить на свете, господа!»

Неожиданным оказался спектакль Ульяновского театра кукол по пьесе А. Стриндберга «Фрекен Жюли», полукукольный, полудраматический, насыщенный живописными и пластическими символами и смыслами, сопровождаемый причудливой музыкой свирелей и волынок (режиссер - Алексей Уставщиков, художник - Анастасия Кардаш, музыкальное оформление - Артем Андреев). Получилась очень сложная по своей архитектонике и смысловой наполненности работа (может быть, даже слишком сложная). Это спектакль о любви двух женщин к одному мужчине: одна любовь спокойная, сильная уверенная - женская любовь Кристины (Елена Костоусова), другая - нервная, изломанная, с обнаженными нервами любовь девочки-подростка фрекен Жюли (Александра Корнилова). Объект любви Жан (Марк Щербаков) никого же любить не в силах. Чтобы разобраться в подлинности/мнимости своих чувств, герои делегируют их куклам. Маленькие, хрупкие куклы - ангелы, видения, материальные воплощения снов - передают подлинные чувства, настроения, лирические переливы в душах персонажей-людей. Финал спектакля заставляет задуматься над тем, что же обладает большей реальностью - кукольный, марионеточный мир или мир людей, жизнью которых руководит страх (даже перед графскими сапогами) и невозможность понять другого.

Удивил и порадовал Альметьевский татарский государственный театр. Вот замечательный пример того, как в небольшом городе может возникнуть настоящий очень современный театр. Альметьевцы привезли «Мещанскую свадьбу» Б. Брехта на татарском языке. Директор театра (она же автор перевода Брехта на татарский язык) Фарида Исмагилова нервничала перед спектаклем: как воспримут его привыкшие к традиционному театральному языку пожилые люди, которых было довольно много среди зрителей, как преодолеют языковой барьер зрители, не понимающие по-татарски? Если судить по реакции зала и по аплодисментам в финале, спектакль, поставленный режиссером Искандером Сакаевым был принят и понят всеми зрителями, без различия языка и возраста. Режиссеру и актерам удалось соединить брехтовскую условность и бытовую узнаваемость героев и обстоятельств. Нарисованные мелом на черном заднике предметы мебели, пустой стол (художник Дмитрий Хильченко), несколько гротесковые костюмы (Стефания Граурогкайте) - и забавный, даже трогательный нюанс: все персонажи обуты в галоши на толстые шерстяные носки. При всей своей карикатурности они все-таки остаются живыми людьми.

Были и другие приятные впечатления. Актеры Тольяттинского театра юного зрителя «Дилижанс» ярко, свежо и молодо показали, прочитали, спели, станцевали «Песни западных славян» А. Пушкина (мемориальный спектакль, некогда поставленный Зиновием Корогодским и теперь восстановленный его учеником - режиссером Владимиром Зиновьевым). Режиссер Тольяттинского молодежного драматического театра Владимир Хрущев представил свою версию великой, на мой взгляд, пьесы Н. Эрдмана «Самоубийца», увидев в ней трагедию «маленького» человека во враждебном ему мире политических спекуляций, социальной депрессии, бытовой рутины. Пензенский «Театр Доктора Дапертутто» поразил виртуозностью перевоплощений всего нескольких актеров в целую череду персонажей инсценировки М. Булгакова «Похождения Чичикова» (режиссер - Наталия Кугель).

Были и свои огорчения, и обманутые надежды, но сейчас речь не об этом...

Как удачи, так и неудачи фестивальных показов натолкнули меня на две противоречивых мысли. В конкурсном показе участвовали в основном спектакли муниципальных театров, обладающих весьма ограниченным материальным, а иногда и художественным потенциалом, вынужденные довольно трудно выживать. Как следствие, ряд спектаклей трудно назвать по-настоящему фестивальными, театрам не всегда есть, что показать. Однако именно муниципальные театры больше, чем кто бы то ни было нуждается в подобных фестивалях. Это вписывает их в современный театральный процесс, заставляет искать новый материал для постановок, оригинальное художественное решение для своих спектаклей, осваивать современные актерские техники. А значит чувствовать себя нужными, просто необходимыми зрителю.

Итак, I Межрегиональный фестиваль «Волга театральная» завершился, но так хочется дождаться нового!


Выпуск №4-164/2013, Фестивали
Журчева Ольга
Источник Страстной бульвар,10

логотип

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar